Психологически понятна такая сверхосторожность родителей: ведь ребенок-то единственный! А если что случится? Тогда все — полный крах — семья бездетна. Как врачи-психиатры мы знаем, к каким тяжелым последствиям (неврозам и психозам) приводит потеря единственного ребенка. (Вспомните: «Чтобы испытать радость отцовства и материнства, хватает и одного ребенка».) А если возраст родителей (или другие причины) уже не позволяют обзавестись вторым ребенком, то единственный ребенок в таких семьях — единственная надежда на, продолжение рода, такой ребенок нередко становится кумиром, в жертву ему приносится многое, иногда буквально все. Но и давление со стороны родителей при этом чрезвычайно повышается. Таким образом, сложность воспитания в однодетной семье заключается в своеобразной психологии родителей.
Поймите, мы отнюдь не призываем к немедленному увеличению семьи (это дело самих родителей), просто мы хотели предупредить, что дети в однодетной семье не настолько уж счастливы, как пытается нас убедить упомянутый читатель. И не настолько уж свободны эти дети в выборе друзей и подруг.
Само по себе желание, а точнее убеждение, что довольно одного ребенка,— это, по сути своей, желание сделать ребенка удобным, чтобы он не мешал иметь достаток в семье, хорошо питаться, покупать модную одежду, посещать театры, музеи,
кино, ездить отдыхать в Крым и т. д.
Кстати, так обычно рассуждают в тех семьях, достаток которых позволяет посещать театры, музеи,
кино, путешествовать и при двух, и при трех детях. Только двое-трое детей будут мешать вести «вольную» жизнь.
Воспитывая единственного ребенка, психологически легче стать на путь возвеличивания его способностей — действительных или мнимых. Психологически легче возникает стремление подогнать своего ребенка под какой-нибудь воображаемый или вычитанный из книг идеал. Психологически легче вообразить своего ребенка будущим великим поэтом, художником,
музыкантом, шахматистом или математиком.
Однако само по себе число детей в семье никак не уберегает от появления избалованного, самовлюбленного, тщеславного существа, уверенного в своей исключительности и непогрешимости. Правда, в многодетных семьях такие дети значительно раньше получают отпор (внутри самой семьи), но это обстоятельство дает им только некоторый опыт приспособления, опыт маскировки своих честолюбивых замыслов.
Ведь мания ранней детской гениальности — это, прежде всего, болезнь родителей, пытающихся в своих детях реализовать собственный завышенный уровень притязаний, свои надежды и чаяния, не воплотившиеся по тем или иным причинам.
